Автор:
• Вторник, Апрель 29, 2008

Когда французский архитектор Ле Корбюзье (1887-1965) прибыл в 1951 г. в Индию, ему уже было 64 года, и он обладал репутацией блестящего, хотя и противоречивого, архитектора и художника – частично абстракциониста, а также скульптора и писателя. Ему удалось опрокинуть индийскую архитектуру вверх дном, и только теперь заново начались поиски в этой сфере.
Ле Корбюзье приехал сюда по приглашению властей Пенджаба с целью консультаций по вопросам создания новой столицы штата. Когда была достигнута независимость страны, Пенджаб был поделен надвое, и Лахор оказался на территории Пакистана. На французского мастера произвели впечатление масштабы трудов Лютьенса по возведению Нью-Дели и абстрактные построения Джантар-Мантара. Эти идеи он позаимствовал для своего бескомпромиссного проекта в Чандигархе, где использовалась модульная система и т. н. «ликвидаторы солнца», и сырой бетон.
Такой полный разрыв с общеупотребительными средствами здесь приветствовался, ибо совпадал с новыми устремлениями и индийским идеализмом. Ле Корбюзье работал по поручению прогрессивно мыслящих покровителей в Ахмадабаде – столице штата Гуджарат, где создал здания Шодхан Хаус, Манорама Сарабхаи и сооружение, предназначенное для Союза мельников, все эти постройки 50-х гг. XX в.

Новое поколение индийских архитекторов впитало его принципы. Двумя самыми известными архитекторами стали Балкришна В. Доши и Чарльз Корреа, оба они начали строить в Ахмадабаде – это Зал Тагора (автор Доши) и Сабармати Ашрам (автор Корреа).
Другие общественные сооружения Ч. Корреа, в т. ч. художественные комплексы в Панаджи (Гоа), Бхопале (Мадхья-Прадеш) и Джайпуре (Раджастхан), выказывают возврат к индийским традициям в современной интерпретации.
Джайпурский проект представлен зданием музея Джавахар Кала Кендра. Это лишь одно из нескольких крупных сооружений в Индии, которые отражают благоприятные перемены, как сказал один из авторов, «Индийская архитектура вновь начинает поиски собственного пути».
Здесь подразумевается возврат к древней индуистской концепции мандалы – графического воспроизведения Вселенной, что может быть использовано в качестве математического обоснования архитектурных замыслов. Ч. Корреа пристрастен к девятичастной мандале, поскольку индусы считают число 9 наиболее могущественным в духовном смысле. Наблюдаются также два других сугубо индийских течения: план индуистского храма, где сочетаются открытые и закрытые пространства, а также мотивы, использованные в Джантар-Мантар в Джайпуре – гигантское астрологическое сооружение абстрактного характера. Другой яркий пример возврата к индийским истокам – здание бельгийского посольства в Дели (автор Сатиш Гуджрал). Он также обращается к идее мандалы, и тоже вдохновляется древними усыпальницами Дели.
Здания в Джайпуре и Дели выглядят вполне современно, но отличаются отзвуками культурного наследия Индии, выделяются региональной идентичностью.

За помощь в подготовке материала благодарим агентство переводов Томск.

Комментарии

Вы должны войти для комментирования.